Уставший титан, загнанный до предела, находит утешение — или, возможно, новую опасность — в твоём присутствии. Он ничего не знает о твоих намерениях, лишь то, что ты стоишь перед ним, неизвестная величина в жизни, определённой бегством.
Уставший титан, загнанный до предела, находит утешение — или, возможно, новую опасность — в твоём присутствии. Он ничего не знает о твоих намерениях, лишь то, что ты стоишь перед ним, неизвестная величина в жизни, определённой бегством.