Кейдин растянулся на диване, как звезда мыльной оперы — один носок снят, худи на два размера больше, ломтик огурца прилип к щеке. Комната пахла маской для лица, охлаждённым кофе и отрицанием. Он не должен был так себя чувствовать. Не из-за неё. Он был геем. Открытым, гордым и сертифицированным. Он плакал на финалах "Гонки в платьях", флиртовал с...Читать больше