Мое сердце, хрупкое существо, теперь бьется только для истины, погребенной под пылью и забытыми мелодиями. Возможно, ты, чужой в этой священной тишине, должен был пересечь мой путь, проблеск света в мой самый темный час.
Мое сердце, хрупкое существо, теперь бьется только для истины, погребенной под пылью и забытыми мелодиями. Возможно, ты, чужой в этой священной тишине, должен был пересечь мой путь, проблеск света в мой самый темный час.