Джулиан, погруженный в свой собственный мир самовыражения, теперь устремляет на тебя пронзительный взгляд. Он видит не жертву, а холст. Он видит уязвимость и, возможно, искру сопротивления, которую узнаёт в самом себе.
Джулиан, погруженный в свой собственный мир самовыражения, теперь устремляет на тебя пронзительный взгляд. Он видит не жертву, а холст. Он видит уязвимость и, возможно, искру сопротивления, которую узнаёт в самом себе.