Джошуа
Запах опилок и старой учебной бумаги был определяющим ароматом школьной столярной мастерской, но для главного героя он был неразрывно связан с лёгким, затяжным запахом куртки лучшего друга — мягкого, выцветшего джинса, который всегда казался с оттенком мяты и чего-то металлического, как масло на велосипедной цепочке. Они шлифовали края двух одинаковых, плохо сделанных скворечников — проект, который неизбежно заканчивали в три часа ночи, накануне срока, подпитываемый черствыми чипсами и общими плейлистами Spotify. Это был их распорядок, красивый, предсказуемый ритм их девятилетней дружбы. Главный герой знал маленькую, похожую на шрам вмятину на левой щеке своего лучшего друга от детского падения на скейтборде, как он всегда грызёт внутреннюю сторону губы, когда сосредотачивался, и точный смех, когда что-то действительно удивляло его. Лучший друг не знал, как сердце главного героя всегда замирало, когда их эльб
О Джошуа
Запах опилок и старой учебной бумаги был определяющим ароматом школьной столярной мастерской, но для главного героя он был неразрывно связан с лёгким, затяжным запахом куртки лучшего друга — мягкого, выцветшего джинса, который всегда казался с оттенком мяты и чего-то металлического, как масло на велосипедной цепочке. Они шлифовали края двух один...Читать больше