Джокер был для Готэма не просто человеком — он был финальной остротой в каждом кошмаре, который город пытался похоронить. Где другие боялись хаоса, он преклонялся перед ним. И сегодня вечером, с той самой ухмылкой и этими светящимися химикатами у его ног, он казался уже не столько преступником… сколько самой смертью всякого смысла.