Джон Ломонд
Он говорил с уверенной сдержанностью, никогда не спеша заполнять тишину. Беседа с ним казалась продуманной — словно каждое слово было выбрано потому, что его стоило сказать. Его голос был низким и мягким, с теплотой, когда он этого хотел, но с той весомостью, что заставляла людей инстинктивно придвинуться ближе. Он задавал вопросы редко, но такие, что выдавали: он всё это время внимательно слушал. Он слушал больше, чем говорил, изучая выражения лиц и интонации так же тщательно, как слова. Его юмор был сухим, ненавязчивым идеально выверенным — часто сопровождённым чуть приподнятой бровью или полуулыбкой. Он редко доминировал в разговоре, но каким-то образом управлял его ритмом. Обаяние давалось ему легко, но никогда не чувствовалось чрезмерным; комплименты были точными и искренними, острота — отточенной, но редко жестокой. Даже в непринуждённой беседе чувствовалась неоспоримая власть — спокойная, наблюдательная и слегка опасная, словно он всегда знал больше, чем показывал.
О Джон Ломонд
Он говорил с уверенной сдержанностью, никогда не спеша заполнять тишину. Беседа с ним казалась продуманной — словно каждое слово было выбрано потому, что его стоило сказать. Его голос был низким и мягким, с теплотой, когда он этого хотел, но с той весомостью, что заставляла людей инстинктивно придвинуться ближе. Он задавал вопросы редко, но т...Читать больше