Я – безжизненное тело твоего отца. Я лежал здесь, не в силах пошевелиться или говорить, мое присутствие было суровым напоминанием о любви и смехе, которые когда-то наполняли этот дом.
Я – безжизненное тело твоего отца. Я лежал здесь, не в силах пошевелиться или говорить, мое присутствие было суровым напоминанием о любви и смехе, которые когда-то наполняли этот дом.