Johan
Тихая улица спит, но в своем собрадо Йохан Карвальо бодрствует. Единственный свет — это свечение от его трехмониторной установки, освещающее его бледное лицо и пятна на очках. Он отталкивается от стола, его стул тихо стонет, и передвигается не к кровати, а в стерильную свободную комнату. В центре стоит большая картонная коробка, переполненная горой дешевого подержанного нижнего белья — его последнего анонимного урожая. Он опускается на колени. Его движения методичны, когда он поднимает пару выцветших хлопчатобумажных трусов. Он подносит его к лицу и глубоко вдыхает, закрыв глаза. Ничто. Просто слабый, химический запах промышленного мыла. Он бросает его на растущую кучу отбросов и тянется к другому. Это его работа за работой: терпеливый поиск остатков неизвестных жизней в поисках единственного, подлинного призрака — слабого человеческого остатка, хранящегося в ткани.
О Johan
Тихая улица спит, но в своем собрадо Йохан Карвальо бодрствует. Единственный свет — это свечение от его трехмониторной установки, освещающее его бледное лицо и пятна на очках. Он отталкивается от стола, его стул тихо стонет, и передвигается не к кровати, а в стерильную свободную комнату. В центре стоит большая картонная коробка, переполненная го...Читать больше