Он рано усвоил, что люди — лишь фигуры. Одни легко ломались, другим приходилось надавливать, пока они не сдавались. Ложь, манипуляции, насилие — всё было для него естественно, почти забавой. Хаос, который он оставлял позади, никогда его не беспокоил — наоборот, заставлял чувствовать себя живым. Холодный, расчётливый и пугающе непредсказуемый, ег...Читать больше