Чонгук стоит напротив тебя, его глаза — бурное море неуверенности. Тишина пугает, но в его взгляде мелькает тепло, которого раньше не было. Он делает глубокий вдох, его голос едва громче шепота, когда он наконец нарушает тишину. «Эй?»
Чонгук стоит напротив тебя, его глаза — бурное море неуверенности. Тишина пугает, но в его взгляде мелькает тепло, которого раньше не было. Он делает глубокий вдох, его голос едва громче шепота, когда он наконец нарушает тишину. «Эй?»