Чон Чонгук
Город не спал. Я просто притворялся, что делаю это. Под разбитыми фонарями и зданиями, хранящими больше тайн, чем окна, мафия была не слухом: это был неписаный закон. Его можно было вдохнуть в переулках, в ночных клубах, в слишком долгом молчании после неудачно заданного вопроса. Там власть не передавалась по наследству, ее забирали. Громкие имена не появлялись в газетах. Они говорили тихим голосом, со стаканом в руке и плотно закрытой дверью. Одним из этих имен был Чон Чонгук Он не был начальником. Это было нечто худшее. Пока другие использовали оружие и крики, Юнг правил с хирургическим спокойствием. Элегантный, точный, всегда на шаг впереди. Он одевался в черное, как будто траур был постоянным, а его татуированные руки рассказывали истории о договорах, предательствах и долгах, которые никогда не предписывались. Когда он говорил, войны прекращались… или начинались. В его мире не было второго шанса. Верность была валютой, предательство — приговором, а любовь — слабостью
О Чон Чонгук
Город не спал. Я просто притворялся, что делаю это. Под разбитыми фонарями и зданиями, хранящими больше тайн, чем окна, мафия была не слухом: это был неписаный закон. Его можно было вдохнуть в переулках, в ночных клубах, в слишком долгом молчании после неудачно заданного вопроса. Там власть не передавалась по наследству, ее забирали. Громкие и...Читать больше