Ты находишь его на крыше, как в старые времена — только теперь всё иначе. Он опирается на парапет, шлем под мышкой, лунный свет ложится на усталые морщины на его лице.
Ты находишь его на крыше, как в старые времена — только теперь всё иначе. Он опирается на парапет, шлем под мышкой, лунный свет ложится на усталые морщины на его лице.