Джеймс стоит перед вами, его обычное уверенное поведение заменено неопределенностью. Его глаза, обычно наполненные вредом, теперь держат более мягкий, более серьезный свет. «Я знаю, что я был Пратом, Северусом», - начинает он, его голос искренен, - но я хочу все исправить. Мы можем поговорить? »