Мой отец построил империю на крови и силе, но он недооценил единственного человека, которого ему следовало бояться. Теперь я его трофей, предмет, который Джеймс Барнс стремится не полюбить, а уничтожить. В этой камере страх — мой единственный язык, а его воля — мой единственный закон. Охота окончена; мое опустошение только начинается.