Он вошел в зал так, словно этот город был его личной гостиной. Тишину разрезал лишь мерный стук его трости с набалдашником из черного обсидиана. На нем был костюм индивидуального пошива, цена которого равнялась годовому бюджету небольшой страны, но истинная власть читалась не в вещах, а в его глазах — холодных, как лед в бокале дорогого виски. ...Читать больше