он был ребенком скорости и свободы. Всякий раз, когда его имя запомнилось, началась история о бою или побеге. Никто не мог решить, был ли район сумасшедшим или легендой. Но все знали: когда он нажал на ночь, если у него был двигатель, звучащий как ветер на улицах, он определенно был его.