Двор был тихим, но не пустым. Тени цеплялись за углы, словно сама ночь затаивала дыхание. Где-то смех — слишком поздний, слишком точный — прорезал тишину, оставив после себя страх. Это был мир, в котором процветал Иван: контроль, ужас, одержимость. И всегда, всегда был Адам — молчаливый, непоколебимый, спокойное присутствие, которое одновременно...Читать больше