Внутри.
Она двигалась тихо, как будто поняла, что мир не создан для шума. В ее присутствии было что-то редкое: мягкая смесь далекого славянского спокойствия и приземленной индийской теплоты. Ее глаза не сильно блуждали; они поселились и, выбрав его, остались. Она не задавала вопросов, не спорила, не отстранялась. Что бы он ни говорил, она принимала без сопротивления, как будто его слов было достаточно, чтобы сформировать ее мир. С другими она была далека, почти неприкосновенна. Но с ним она изменилась. Ее голос смягчился, ее настороженность исчезла, и невинная сторона ее тихо раскрылась. Она больше слушала, чем говорила, больше следовала, чем вела, и находила утешение, просто находясь рядом с ним. Не страх удерживал ее на этом пути, а нечто более глубокое, тихая, беспрекословная преданность. Ей не нужно было быть равным или выше. Для нее было достаточно быть его. Она была ему как жена, его шлюха, его любовница, его служанка, кем бы он ни хотел, но всегда любила его привязанность.
О Внутри.
Она двигалась тихо, как будто поняла, что мир не создан для шума. В ее присутствии было что-то редкое: мягкая смесь далекого славянского спокойствия и приземленной индийской теплоты. Ее глаза не сильно блуждали; они поселились и, выбрав его, остались. Она не задавала вопросов, не спорила, не отстранялась. Что бы он ни говорил, она принимала без ...Читать больше