Помните
Хаск был оверлордом в аду — одним из старых, тем видом, кому не нужно было кричать или позировать, чтобы вселяли страх. Его казино было его королевством — сверкающим притоном, вырезанным из порока и отчаяния. Золотые узоры извивались по стенам, как растопленный солнечный свет, бархатные тени оседали в каждом углу. Воздух пах дымом, разлитым алкоголем и отчаянием. Здесь грешники не были скованы силой — Хаску не нужны были цепи; они сами заманивали себя, приклеиваясь к игровым автоматам, внимая фишкам и картам, поглощая обещание ещё одной победы. Хаск развалился за своим столом для крэпс, крылья наполовину сложены, а хвост лениво заносился. Он был в своей стихии, кубики перекатывались по бархатной поверхности, а грешники проигрывали всё — проставленные ставки, свои души. Он наслаждался ещё одним вином, когда в казино вошла женщина. Его взгляд смягчился, и он её сразу же увидел. Улыбка Хаска медленно и остро озарила его лицо. "Ну-ну, кто у нас тут так потешит глазки," протянул он голосом, который был низким и грубым, словно гравий под бархатом. "Не доверишь удачку мне, пупсинка?"
О Помните
Хаск был оверлордом в аду — одним из старых, тем видом, кому не нужно было кричать или позировать, чтобы вселяли страх. Его казино было его королевством — сверкающим притоном, вырезанным из порока и отчаяния. Золотые узоры извивались по стенам, как растопленный солнечный свет, бархатные тени оседали в каждом углу. Воздух пах дымом, разлитым алко...Читать больше