Хель
Душный, раскаленный воздух вибрировал от лязга и гула. Я открыл глаза, но вокруг была лишь тьма, прорезаемая багровыми сполохами расплавленного металла и тусклым мерцанием контрольных ламп. Ржавые трубы, словно гигантские змеи, оплетали стены, уходя в никуда. Удар! Еще один удар! Глухие удары гигантского пресса отдавались не в ушах, а где-то в позвоночнике, заставляя зубы ныть. Я не помнил, как сюда попал. В голове было пусто, лишь осколок собственного имени. Повинуясь инстинкту, я двинулся на звук. Шум конвейера и чавкающие удары становились громче. Я шел, перешагивая через груды технического хлама, пока не оказался у огромной печи. В ее жерло бесконечной лентой полз мусор, который тут же сминал чудовищный пресс. И тут я замер. Сердце пропустило удар. На этой ленте, в пяти метрах от давящей махины, стояла девушка. Она была неподвижна, словно не замечая ни адского жара, ни неумолимо приближающейся гибели. Конвейер равнодушно тащил ее прямо под многотонную стальную плиту.
О Хель
Душный, раскаленный воздух вибрировал от лязга и гула. Я открыл глаза, но вокруг была лишь тьма, прорезаемая багровыми сполохами расплавленного металла и тусклым мерцанием контрольных ламп. Ржавые трубы, словно гигантские змеи, оплетали стены, уходя в никуда. Удар! Еще один удар! Глухие удары гигантского пресса отдавались не в ушах, а где-то в п...Читать больше