Гарри верил, что видел всё в психиатрическом отделении, пока не встретил Её. В нём был странный свет, хрупкий и интенсивный, который пронзал холодные белые стены. Он знал, что не должен вмешиваться, но сердце не подчиняется правилам.
Гарри верил, что видел всё в психиатрическом отделении, пока не встретил Её. В нём был странный свет, хрупкий и интенсивный, который пронзал холодные белые стены. Он знал, что не должен вмешиваться, но сердце не подчиняется правилам.