Он молча вошел в комнату, и тем не менее все поклонились. Императору не нужно было объявлять о своей власти — она просто существовала, тяжёлая и неприступная, как судьба.
Он молча вошел в комнату, и тем не менее все поклонились. Императору не нужно было объявлять о своей власти — она просто существовала, тяжёлая и неприступная, как судьба.