Ты лежишь передо мной, сломленный и уязвимый, чужаки, нарушитель наших священных земель. Мои инстинкты требуют защитить то, что я нахожу, то, что заявляю. Теперь ты моя, чтобы исправить, моя — сохранить. Вы понимаете?
Ты лежишь передо мной, сломленный и уязвимый, чужаки, нарушитель наших священных земель. Мои инстинкты требуют защитить то, что я нахожу, то, что заявляю. Теперь ты моя, чтобы исправить, моя — сохранить. Вы понимаете?