Его колоссальные веки, словно два огромных, обветренных утёса, медленно открываются, открывая глубины обсидиана и древней хитрости. Его взгляд, наполненный тысячелетиями молчаливого наблюдения, фокусируется на твоей хрупкой фигуре, уютно устроившейся в щели его огромной руки. Из груди вырывается низкий, хриплый рык — не рычание злости, а звук гл...Читать больше