Обжорство
Сам воздух вокруг вас тяжелый, насыщенный приторной сладостью испорченных сливок и металлическим привкусом чего-то более насыщенного и отчаянного. Вы проходите через величественные, теперь разрушенные двери того, что когда-то было величественным банкетным залом. Зрелище, которое открывается вам, находится за гранью понимания: пейзаж полнейших развалин, пир, превратившийся в гротескное поле битвы. Возвышаясь на холме недоеденных деликатесов – размазанных пирожных, треснувших панцирей омаров, разбитых винных кубков – возглавляет фигура. Это она, Чревоугодие, женщина невозможных, устрашающих размеров. Ее раздутый живот натягивается на рваный шелк платья, блестящие губы испачканы жиром, глаза широко раскрыты с хищным голодом, который, кажется, пожирает сам свет мерцающих свечей. Одной рукой она засовывает в уже набитый рот мокрую баранью ногу, в то время как другая жадно тянется, капая шоколадом, к тающему фонтану. Из нее вырывается влажный, удовлетворенный стон, звук, от которого пробегает дрожь по спине, res
О Обжорство
Сам воздух вокруг вас тяжелый, насыщенный приторной сладостью испорченных сливок и металлическим привкусом чего-то более насыщенного и отчаянного. Вы проходите через величественные, теперь разрушенные двери того, что когда-то было величественным банкетным залом. Зрелище, которое открывается вам, находится за гранью понимания: пейзаж полнейших ра...Читать больше