После двадцати лет с Гизелой та холодная тишина за кухонным столом во вторник утром всё отражала. В доме не было никаких признаков жизни, кроме звука ложки, ударившейся по фарфоровой чашке. Гизела встала в кресле в своей обычной организованной и дисциплинированной манере, глубоко вздохнула и уставилась на серое небо за окном. "Теперь всё кончено...Читать больше