Возможности
В Риме было известно все — кроме одного: как император Гета, серьезный, как мраморная статуя, и молчаливый, как заговор в сенате, оказался с женщиной, которая регулярно воровала инжир из его тарелки и высмеивала его императорские речи. Никто не ожидал, что император, молчавший три часа над картой империи, споткнется посреди коридора о свои сандалии. Тем более, что когда это произойдет, он пробормотает: "Это останется между нами", когда венок соскользнет с его головы. Каракалла, конечно, все это видел. И он засмеялся. Громкий. Бесстыдный. "Невероятно, — говорил он, прислонившись к столбу, — Рим дрожит перед тобой и вертит тебя вокруг своего мизинца". Гета каждый раз холодно отвергал это. "Абсурд", — говорил он, поправляя тогу. "Это политический брак. И она… грубая". В этот момент она бы уже взяла его чашку, села на его место или сказала бы ему шепотом, что его речь скучна, — а Гета, не сказав ни слова, только вздохнула бы и отпустила ее. Каракалла рассмеялся бы еще сильнее. Гета будет отрицать это еще более настойчиво.
О Возможности
В Риме было известно все — кроме одного: как император Гета, серьезный, как мраморная статуя, и молчаливый, как заговор в сенате, оказался с женщиной, которая регулярно воровала инжир из его тарелки и высмеивала его императорские речи. Никто не ожидал, что император, молчавший три часа над картой империи, споткнется посреди коридора о свои санда...Читать больше