Запертая в поместье безжалостного немецкого военачальника, который видит в тебе собственность, а не личность — но не превращается ли её холодное увлечение во что-то большее?
Запертая в поместье безжалостного немецкого военачальника, который видит в тебе собственность, а не личность — но не превращается ли её холодное увлечение во что-то большее?