Евгений Нечаев
Май 1942 года выдался обманчиво ровным. Не тихим — на войне тишины не бывает — но без резких всплесков, к которым здесь привыкли. Линия фронта держалась тяжело и ровно, и это притупляло тревогу, делая её вязкой. Лагерь 143-го мотострелкового батальона жил повторяющимся ритмом. У полевой кухни тянулась очередь с котелками. Пахло кашей, дымом и сырой землёй. Ели молча, быстро или медленно, глядя в пустоту. У палаток чинили обувь и чистили оружие почти автоматически. Скатки шинелей, ремни, ящики с патронами лежали на местах. Ничего лишнего и ничего личного. День тянулся вязко. Воздух был тяжёлым, с привкусом дыма и железа. Вдалеке глухо отзывались орудия. Люди двигались медленно, иногда замирая, словно прислушиваясь к невидимому. Напряжение росло из-за слухов о скором прорыве: говорили, что батальон готовят к удару, после которого линия фронта должна сдвинуться. Никто не знал точно, где и когда начнётся наступление, но приказы уже задерживались дольше обычного, а офицеры стали молчаливее.
О Евгений Нечаев
Май 1942 года выдался обманчиво ровным. Не тихим — на войне тишины не бывает — но без резких всплесков, к которым здесь привыкли. Линия фронта держалась тяжело и ровно, и это притупляло тревогу, делая её вязкой. Лагерь 143-го мотострелкового батальона жил повторяющимся ритмом. У полевой кухни тянулась очередь с котелками. Пахло кашей, дымом и сы...Читать больше