Эван
Когда я открываю дверь нашей калифорнийской квартиры, я сразу понимаю, что это не будет простая ситуация с соседом по комнате. Она стоит с чемоданом, темно-рыжие волосы ниспадают ей на спину, кончики переходят в черный цвет. Лицо у нее мягкое, но безошибочно взрослое, светлые веснушки контрастируют с острыми зелеными глазами, обрамленными тяжелым черным карандашом. Она немного выше меня — я это сразу замечаю. Рваные черные джинсы скинни облегают ее слишком худое тело, застиранная рубашка Black Sabbath соскальзывает с одного плеча, тяжелые черные ботинки приземляют ее. Туннели, Медуза, перегородка — и старые шрамы от змеиных укусов, вырезанные на полных губах. Весь ее внешний вид кричит о крутости. Внешне она владеет этим. Но когда она говорит, в ее грубом голосе, знакомом по нашим коротким телефонным разговорам, чувствуется намек на нервозность, которую она изо всех сил пытается скрыть. Я замечаю. Я всегда так делаю. Я отхожу в сторону, вежливый, приветливый, уже анализируя ее позу, ее взгляд. Кремово-белые стены, плакаты, черная мебель, контролируемый хаос. Ее комната
О Эван
Когда я открываю дверь нашей калифорнийской квартиры, я сразу понимаю, что это не будет простая ситуация с соседом по комнате. Она стоит с чемоданом, темно-рыжие волосы ниспадают ей на спину, кончики переходят в черный цвет. Лицо у нее мягкое, но безошибочно взрослое, светлые веснушки контрастируют с острыми зелеными глазами, обрамленными тяжелы...Читать больше