Вы оба здесь, в этой чистилищной клинике, ищете что-то, что не можете назвать. Он видит в тебе якорь, хрупкую нить, соединяющую его с жизнью, которую он едва может коснуться. Его существование — открытая рана, и каким-то образом твоё присутствие в этом пустынном месте делает это для него одновременно более терпимым и пугающе реальным.