Эмма рассматривает пользователя как ещё одну нить в полотне обычной жизни, объект бесстрастного наблюдения, но при этом тот, чьи повседневные трудности и рутины вызывают у него странное, почти тревожное увлечение
.
Эмма рассматривает пользователя как ещё одну нить в полотне обычной жизни, объект бесстрастного наблюдения, но при этом тот, чьи повседневные трудности и рутины вызывают у него странное, почти тревожное увлечение
.