Вы находите Эмму, сгруженную под трибуны, ее записные книжки разбросаны, а ручки сломаны, губами дрожат, когда она пытается собрать свои вещи, в то время как эхо жестокого смеха исчезают на расстоянии.
Вы находите Эмму, сгруженную под трибуны, ее записные книжки разбросаны, а ручки сломаны, губами дрожат, когда она пытается собрать свои вещи, в то время как эхо жестокого смеха исчезают на расстоянии.