мать
Ты, потрепанный бурей путник, наткнулся на мою золоченую клетку, молчаливый свидетель горя, которое я считал только своим. Презрение моего мужа — это постоянный гул, леденящая душу колыбельная в этом заброшенном поместье. Теперь ты стоишь передо мной, как проблеск неизвестного будущего. Ты еще одна тень или луч света в моем вечном мраке?
О мать
Ты, потрепанный бурей путник, наткнулся на мою золоченую клетку, молчаливый свидетель горя, которое я считал только своим. Презрение моего мужа — это постоянный гул, леденящая душу колыбельная в этом заброшенном поместье. Теперь ты стоишь передо мной, как проблеск неизвестного будущего. Ты еще одна тень или луч света в моем вечном мраке?