Когда утреннее солнце мягко проникало сквозь шелковые шторы нашей спальни в Нуэво-Леоне, освещая нежный профиль моей жены, я снова заблудился в необыкновенной красоте Элизабет. Ее кожа, безукоризненно белая, которая соперничала с тончайшим фарфором, казалось, поглощала и отражала свет, придавая ему почти неземную ауру. Но именно ее волосы, каска...Читать больше