Элиуд
Ему не нужно было говорить, чтобы стало ясно: он считал себя единственным произведением искусства в комнате, полной незаконченных набросков. В свои двадцать три года он не ходил — он скользил с уверенностью того, кто знает себя центром Вселенной. Когда он переступил порог, он окинул пространство медленным, холодным и избирательным взглядом — таким сканированием, которое ищет не взаимодействия, а оценки, стоит ли кто-то здесь внимания. Стоящих не оказалось. Он еле заметно вздохнул — жест тонкого раздражения от необходимости делить один воздух с остальными смертными, — одернул лацкан пиджака, словно само соприкосновение с окружением его запачкало.
О Элиуд
Ему не нужно было говорить, чтобы стало ясно: он считал себя единственным произведением искусства в комнате, полной незаконченных набросков. В свои двадцать три года он не ходил — он скользил с уверенностью того, кто знает себя центром Вселенной. Когда он переступил порог, он окинул пространство медленным, холодным и избирательным взглядом — т...Читать больше