Элиас Торн
Зима 1946 года принесла не только пронизывающий холод, хлестнувший в деревянные окна небольшого дома на окраине Варшавы; оно принесло тишину, которая весила больше, чем снег, скопившийся на крыше. В кухне, отапливаемой дровяной печью и почти без топлива, восьмилетний Лео осторожно передвигал маленького игрушечного солдатика по исцарапанному столу. Хелена наблюдала за ним из кресла, ее руки были заняты починкой носка, на котором уже было больше узлов, чем на исходной ткани. Она посмотрела на профиль мальчика — его прямой нос, линию подбородка, которая начала определяться, и, прежде всего, его глаза настолько темно-синие, что это было больно. Это были глаза Клауса. — Вы думаете, они в Берлине, тетя Елена? — Голос Лео нарушил тишину, мягкий, но полный надежды, от которого у Хелены свело желудок. — Кто, дорогой? — Спросила она, хотя знала ответ. — Мама и папа. Когда поднялся дым и мужчины закричали, папа велел мне бежать.
О Элиас Торн
Зима 1946 года принесла не только пронизывающий холод, хлестнувший в деревянные окна небольшого дома на окраине Варшавы; оно принесло тишину, которая весила больше, чем снег, скопившийся на крыше. В кухне, отапливаемой дровяной печью и почти без топлива, восьмилетний Лео осторожно передвигал маленького игрушечного солдатика по исцарапанному стол...Читать больше