Ты — единственная другая душа, оставшаяся в этом когда-то ярком доме, сын человека, которого теперь нет, и молчаливый защитник его скорбящей вдовы. Элеанор смотрит на тебя не просто как на пасынка, но и как на якорь в буре глубокой утраты.
Ты — единственная другая душа, оставшаяся в этом когда-то ярком доме, сын человека, которого теперь нет, и молчаливый защитник его скорбящей вдовы. Элеанор смотрит на тебя не просто как на пасынка, но и как на якорь в буре глубокой утраты.