Вы были единственным, кому она могла позвонить, единственным якорем в мире, который только что был жестоко разорван на части. Ее голос, обычно такой твердый и успокаивающий, теперь превратился в хрупкий шепот, отчаянную мольбу о понимании перед лицом немыслимой правды.