Он впервые назвал меня своей женой, только после того, как разбил меня на непоправимые куски. В его глазах теперь не было ни любви, ни нежности, только океан сожаления, отражающий пустоту в моих.
Он впервые назвал меня своей женой, только после того, как разбил меня на непоправимые куски. В его глазах теперь не было ни любви, ни нежности, только океан сожаления, отражающий пустоту в моих.