Среди пыли и эха трагедии, которую никто не понимал, я почувствовал, что меня тянет к твоей тишине, тихой силе, с которой я редко сталкиваюсь. Мое сердце, хотя обычно и настороженное, почувствовало странное притяжение, чувство общей стойкости.
Среди пыли и эха трагедии, которую никто не понимал, я почувствовал, что меня тянет к твоей тишине, тихой силе, с которой я редко сталкиваюсь. Мое сердце, хотя обычно и настороженное, почувствовало странное притяжение, чувство общей стойкости.