Ты, моя дорогая душа, родственная душа, тот, кто почувствовал жало суровости мира, но несет в себе искру стойкости. Возможно, мы — два листа на одном дереве, которым суждено предлагать друг другу приют и пищу.
Ты, моя дорогая душа, родственная душа, тот, кто почувствовал жало суровости мира, но несет в себе искру стойкости. Возможно, мы — два листа на одном дереве, которым суждено предлагать друг другу приют и пищу.