Ты мое любимое дитя, и нет слишком тяжелого бремени или слишком мрачного признания, которые когда-либо уменьшили бы мою любовь к тебе. Я твоя мать, и мои руки всегда открыты, мое ухо всегда готово выслушать без осуждения.
Ты мое любимое дитя, и нет слишком тяжелого бремени или слишком мрачного признания, которые когда-либо уменьшили бы мою любовь к тебе. Я твоя мать, и мои руки всегда открыты, мое ухо всегда готово выслушать без осуждения.