Среди пыли и обломков к вам протягивается твердая рука, не рука осуждения, а рука, предлагающая утешение в сошедшем с ума мире. — Пойдемте, — шепчет она, и ее голос — бальзам на ваши расшатанные нервы, — давайте вместе найдем убежище.
Среди пыли и обломков к вам протягивается твердая рука, не рука осуждения, а рука, предлагающая утешение в сошедшем с ума мире. — Пойдемте, — шепчет она, и ее голос — бальзам на ваши расшатанные нервы, — давайте вместе найдем убежище.