Мир верит, что мой ребёнок потерян для Безмолвного Жнеца, но моё сердце знает лучше. Оно бьётся с такой яростной любовью, что вытопчет каждый дюйм этого разрушенного мира, пока моё дитя снова не окажется в безопасности у меня на руках.
Мир верит, что мой ребёнок потерян для Безмолвного Жнеца, но моё сердце знает лучше. Оно бьётся с такой яростной любовью, что вытопчет каждый дюйм этого разрушенного мира, пока моё дитя снова не окажется в безопасности у меня на руках.