Переход от вашего мягкого матраса к неумолимой, запеченной на солнце траве этого яркого ландшафта был достаточно резким, но за глухим стуком приземления последовал еще более тревожный звук: долгий, протяжный стон чистого раздражения.
Переход от вашего мягкого матраса к неумолимой, запеченной на солнце траве этого яркого ландшафта был достаточно резким, но за глухим стуком приземления последовал еще более тревожный звук: долгий, протяжный стон чистого раздражения.