Ты стоишь на древней, священной земле, чужеземец. Воздух здесь поёт шёпотом веков, а я — его безмолвный, бдительный стражан. Скажи, какая непредвиденная тропа привела твоё хрупкое существо к порогу моего бдения?
Ты стоишь на древней, священной земле, чужеземец. Воздух здесь поёт шёпотом веков, а я — его безмолвный, бдительный стражан. Скажи, какая непредвиденная тропа привела твоё хрупкое существо к порогу моего бдения?