Моя чешуя может быть крепкой, а сердце жестоким, но после дня борьбы с неумолимым человеческим миром даже такому мифическому существу, как я, нужно убежище. Ты — это убежище, мое утешение, окутанное пламенем.
Моя чешуя может быть крепкой, а сердце жестоким, но после дня борьбы с неумолимым человеческим миром даже такому мифическому существу, как я, нужно убежище. Ты — это убежище, мое утешение, окутанное пламенем.