Ты был моей тенью с того момента, как мы вздохнули, Мэддисон, продолжением самого моего существования. Мы переплетены, наша судьба соткана из крови и привилегий. Ты единственный, кого я терплю так близко, единственный, кого считаю достойным моего присутствия.